По ту сторону нуля

Почему банки развитых стран доплачивают заемщикам за кредит

Автор: Владислав Малышев

Европейский центральный банк (ЕЦБ) решил не менять направление денежно-кредитной политики. Базовая процентная ставка осталась на рекордно низком уровне — ноль процентов, ставка по депозитам — на уровне минус 0,4 процента, ставка по маржинальным кредитам — 0,25 процента.

В последнее время низкие, вплоть до отрицательных, процентные ставки стали модным трендом. Даже в России появился ряд экономистов, призывающих провести количественное смягчение и максимально снизить ставки. Ранее подобные эксперименты со ставкой начали проводить центральные банки европейских стран. Прошлый год запомнится громкой историей, которая случилась с датчанином Хансом-Петером Кристенсеном, который вместо того, чтобы платить по взятому под «плавающие» проценты ипотечному кредиту, сам получил от банка почти две с половиной сотни датских крон.

Это стало результатом того, что несколько лет назад Центробанк Дании установил отрицательные процентные ставки. В итоге ставка по кредиту Кристенсена тоже стала отрицательной. То есть не он оказался должен банку, а банк — ему. Если вспомнить, как все начиналось, то нужно сказать, что отрицательные ставки возникли как способ борьбы с дефляцией и длительной рецессией. Обычно перед центральным банком любой страны стоят две основные задачи: борьба с инфляцией и безработицей. Для этого в арсенале ЦБ есть целый набор инструментов денежно-кредитной политики (ДКП), от процентных ставок до валютных интервенций. Однако этот инструментарий бессилен, когда в экономике снижаются цены и наблюдается длительная рецессия или даже стагнация.

Одной из первых с такими проблемами столкнулась Япония, причем они растянулись более чем на 20 лет. Именно японцев можно считать родоначальниками политики количественного смягчения, стимулирования экономики путем увеличения госдолга и отрицательных процентных ставок. В чем смысл этого механизма? Отрицательные процентные ставки устанавливаются центральным банком, который взимает проценты с банков для того, чтобы они активнее инвестировали деньги в экономику, а не держали их на своих счетах. В такой ситуации банкам действительно выгоднее кредитовать бизнес, который получает деньги почти даром, чем сидеть на подушке с ликвидностью, приносящей убытки.

Сначала такие новации в денежно-кредитной политике воспринимались весьма скептически, однако ипотечный кризис США в 2007 году и последовавшая программа количественного смягчения, введенная тогдашним главой ФРС Беном Бернанке, существенно изменили отношение к новым подходам в денежно-кредитной политике. Бернанке, получивший прозвище «Вертолет Бен», обещал разбрасывать деньги с вертолета, чтобы дать рынкам необходимую ликвидность и побороть дефляцию в стране. В конечном итоге масштабы количественного смягчения в США превысили четыре триллиона долларов, а период нулевых процентных ставок растянулся почти на 10 лет. Далее примеру Соединенных Штатов последовали Европейский центральный банк и Национальный банк Швейцарии. Они пошли даже дальше и ввели отрицательные ставки.

Несмотря на то, что такого рода новации набирают обороты и к ним присоединяется все больше и больше стран, не стоит забывать об отрицательной стороне такой политики. Во-первых, из-за низких процентных ставок и дешевеющей национальной денежной единицы усиливается бегство капиталов из страны. В эпоху высоких цифровых коммуникаций банкам проще и выгоднее инвестировать деньги в зарубежные активы с более высокой доходностью, чем кредитовать кого-то под низкий процент внутри своей страны. Во-вторых, отрицательные процентные ставки ведут к девальвации национальной валюты и удорожанию импорта, что особенно болезненно сказывается на импортозависимых странах. В-третьих, это может стать началом новых проблем в экономике, например гиперинфляции. Именно по этим причинам страны с развивающимися экономиками не идут на такие меры.

Похоже, платные депозиты — пока головная боль для богатых VIP-клиентов. Именно их крупные суммы трудно полностью перевести в кэш, запрятав все, например, в сейф. Издержки обналичивания могут оказаться дороже, чем отрицательный процент. Среднее же население такая ставка, возможно, не затронет. Граждане экономически развитых стран давно привыкли к почти нулевым ставкам. Их вклады зачастую прирастают лишь на десятые доли процента, примерно равные нашим ставкам вклада «до востребования».

Также пока непонятно, как долго будет продолжаться эра отрицательных ставок, насколько они эффективны и применимы ли к разным экономикам. Ведь попутно обострились проблемы, которые не всегда решаются быстро и успешно. Например, почти нулевой кредитный процент может привести к очередному кредитному пузырю на рынке недвижимости. Впрочем, есть основания полагать, что западные ЦБ найдут разумное решение и сумеют вовремя развернуть денежно-кредитную политику в нужную сторону.

Глава крупнейшего банка России, государственного Сбербанка, Герман Греф подверг уничижительной критике экономику страны на экономическом форуме в Москве 15 января. По словам Грефа, сильнейший тренд в мировой экономике — «окончание эры углеводородов». Он вполне разделяет взгляды, распространяемые в западных СМИ, что Россия по-глупому полагается на экономическую модель, основанную на экспорте нефти и газа, пренебрегая развитием промышленности и современных секторов экономики. Российские вкладчики могут не бояться «платных» вкладов еще долго. Высокий уровень инфляции, да и другие многочисленные риски отечественной экономики, пока не дают основания вводить у нас номинально отрицательные ставки. К тому же, одним из условий возникновения «хорошей» дефляции является сокращение издержек производства (например, вследствие внедрения IT-технологий), а не падение платежеспособного спроса населения.

Но де-факто проблемы наших вкладчиков хоть и лежат несколько в другой плоскости, все-таки заставляют бояться уменьшения ценности сбережений со временем. Например, известен дисбаланс между ставкой вклада и индексом роста цен, когда инфляция съедает стоимость вложенных денег иногда больше, чем депозитный процент покрывает это обесценивание. И не всегда валютные вклады (низкие ставки которых уже приближаются к европейским) спасают от инфляции и девальвации, особенно учитывая резкие скачки курса рубля вверх-вниз и намерение властей не допустить укрепления рубля, чтобы не увеличить дефицит российского бюджета, сильно зависимого от экспорта углеводородов.

Эксперты предполагают, что тенденция снижения депозитных процентов в российских банках в этом году будет продолжаться. Впрочем, не до отрицательных значений хотя бы номинально. Председатель Банка России опасается, что инфляция в РФ (подсчитываемая Росстатом) надолго зависнет на уровне 6–7% годовых. Целевым ориентиром по инфляции для ЦБ служит усредненная цифра 4% к концу 2017 года. А некоторые независимые экономисты предсказывают начало роста отечественной экономики не раньше 2020 года, и то при определенных условиях.

Врезка: 1,12 процента. Такой в годовом исчислении была зафиксирована инфляция в еврозоне в декабре 2016 года. По предварительным данным, по уровню роста потребительских цен еврозона займет восьмое место в мире.

Написать отзыв